lunteg: голова четыре уха (Default)
[personal profile] lunteg
запишу наконец, а то уж лет десять прошло, как.

В дом к А.Н., писателю, популяризатору науки, я попала как и в большинство подобных домов: по работе. Как водится, ни времени, ни места в казенных местах для обсуждения всяческих рабочих нюансов нам не хватило, и я в очередной раз отправилась к очередному автору на чашку чая и поговорить.

Дверь мне открыл сам хозяин -- немолодой дядька гренадерского роста и гренадерской же выправки, петербургский миддл в -дцатом поколении. Честно говоря, я его робела. Зато у его ног суетилась черно-подпалая такса, которую мне незамедлительно представили как главную собаку в доме: это наш Мориц, Моисей то есть: у нас всегда были таксы. У нас тоже, пискнула я. Общаться на равных мне было еще страшновато, но такса --

Мы выпили чая, от коньяка я отказалась, порешали рабочие вопросы, а потом разговорились, конечно же, на собачью тему: рыбак рыбака, а таксятник таксятника. И вот как раз тогда он рассказал мне историю про самого первого Морица в своей семье.

История произошла -- ох ты ж, в начале прошлого века, еще до Первой мировой, на даче в Териоках (как раз дача и дала мне возможность заключить, что передо мной потомственный миддл: другие подробности его биографии я узнала позже, когда перешли к следующей, а потом еще одной, и еще, и еще книжкам). Самая первая такса Мориц была -- такса: немного охотник, немного склочник, умница и задира. Гонял по саду, давил кротов и в целом был вполне доволен дачными досугами, если бы не соседи, точнее, соседская коза. Дачники с соседней дачи решили приобщаться к пейзанской жизни по полной и на лето арендовали, кроме дачи, козочку -- молока и пасторали ради. И вот как раз эта животина, недосягаемая из-за забора, сильно тревожила активного Морица. Он рыл подкопы, но их обнаруживали. Он грыз жердины изгороди -- но его отгоняли. А летать таксы не умеют.

Но в один прекрасный день обе калитки соседних дач оказались открыты, и Мориц сумел добраться до вражины: хозяева козы не успели глазом моргнуть, как пес подпрыгнул, повис на козьем хвосте, а потом, не разжимая челюстей, съехал вниз. Козья шкурка снялась, как кожура с банана, а у козы вместо хвоста осталась замечательная беленькая косточка. Попорченная скотина и ее арендаторы закричали.

Мориц, изрядно перепуганный воплями, драпанул домой с полным ртом козьей шерсти, был отруган и забился в дальней комнате под диван. Морицева хозяйка, бабушка А.Н., отправилась к соседям с зажатым в кулаке рублем для умиротворения нравов.

Соседи умиротворяться не пожелали: больше того, они позвали полицейского для составления -- как это сейчас называется, протокола, а как тогда называлось -- не помню. Бумаги, в общем. Полицейский, пыхтя, записывал за козовладельцами: "собака породы... повредила имущество...". Назвать породу собаки пострадавшая сторона затруднялась, и тут, как раз некстати, появилась хозяйка незадачливого охотника: предлагать рубль, поняла она, бесполезно, придется отвечать на вопросы.

-- Порода вашей собаки? -- строго спросил полицейский. Он-то знал, что даже достойная во всех отношениях дама обязательно будет юлить и выкручиваться. Правонарушители -- они такие.

-- Такс! -- гордо ответила хозяйка Морица.

-- Как это -- так-с? -- изрек служитель правопорядка. -- Так-с -- НЕ БЫВАЕТ! Пишем: фокс-терь-ер.
Page generated Jun. 28th, 2017 10:33 am
Powered by Dreamwidth Studios