lunteg: голова четыре уха (Default)
[personal profile] lunteg
Эту историю я рассказывала в прошлом году невропатологу, уговаривая не укладывать меня в больничку: нехорошо там, да и нечего мне было там делать: невропатолог впечатлилась, снизошла, но вызывала на прием чуть ли не раз в неделю. Только позже я поняла, что ей надо было убедиться, что меня не трехнуло повторно и я жива. Ну, убедилась, чо.
Так, собственно, история. Про колбасу.
Летом 2007 мама загремела в больницу с травматическим инсультом. Ее уложили в палату, которая гордо именовалась "неврологическая реанимация", ну а на самом деле это была обычная комнатуха в самом конце больничного коридора, куда свозили безнадежных и бесперспективных: десять коек, десять теток в коме разной степени тяжести, выписка в два адреса -- в морг и овощем на руки родственникам. Третьего, как правило, не случалось.
Больные, в принципе, все были одинаковыми: поступали заблеванными и зассанными после тяжелых инсультов, через день -- усилиями родни или, если повезет, прилежной или проплаченной санитарки, слегка отмывались и обзаводились хозяйством -- памперсами, одноразовыми пеленками, зондовым питанием (это у кого родня побогаче); одной тетке на моей памяти даже приволокли противопролежневый матрас и водрузили поверх казенного: ну и трон у нее получился! Катетеры с мешками, понятное дело, кружечки для бесполезных уже искусственных челюстей, иконки -- джентльменский набор. Так и полеживали. Кому везло -- умирал быстро.
Родственники ан масс сидели "при своих" чуть ли не сутками или нанимали сиделок. Иногда даже приходили целые делегации: ну как тут наша бабулечка? А что доктор сказал? Дежурящий родственник с натянутой улыбкой излагал подробности беседы с лечащим врачом: здоровье бабулечки крепло день ото дня, не иначе. Затем собеседники перебирались в коридор: надо было решать, кто, собственно, заберет бабулечку к себе. Или там уверить забирающего во всесторонней поддержке. Моральной. Материальной. Короче, пиздец.
К той бабке никто не приходил. Ее привезли ночью -- без сознания, с непроизвольными движениями рук, и сгрузили на койку -- вряд ли дотянет до утра-то -- натянув памперс, стыренный из соседской тумбочки (для таких, одиноких, санитарки всегда тырили памперсы, а мы делали вид, что не замечаем: отдать на общие нужды пачку было невозможно: медработники барыжили бумажными трусами почем зря).
Утром бабка была еще жива. И через утро тоже. И через два. Кормить ее начали на четвертый, что ли, день -- глотательный рефлекс тоже был нарушен, тарелки с киснущей по жаре едой стояли нетронутыми на тумбочке от одной кормежки до другой, да и шевелить руками в заданном направлении человеку в коме не по силу. Сердобольная санитарка помазала около пересохшего рта манку, вздохнула, забрала тарелку и ушла. Вечером повторила манипуляцию: и тут ей показалось, что старуха сглотнула.
На следующий день бабка начала при виде ложки исправно открывать рот и глотать запихнутое в него. Еще через неделю -- поворачиваться в сторону еды. Потом -- поправлять одеяло и пытаться приподниматься: врач велел привязать к спинке кровати что-то вроде вожжей: бабка зацеплялась за ремни и подтягивалась. Вскоре она уже сидела, потом начала спускать ноги с кровати, удерживать и доносить до рта ложку, пить из кружки... Ожила. Весь процесс занял недели три.
Все это время к ней никто не приходил. Мы подкармливали -- йогурты, детское питание, соки, -- разговаривали как разговаривают с маленькими детьми, умывали и расчесывали, но, конечно, после того, как приводили в порядок "своих" -- так и лежавших бессмысленными тушами на противопролежневых и просто матрасах. За три недели в палате умерло четверо, все у нас на глазах. А безнадежная беспризорная бабка -- оживала.
В тот день, когда она встала на ноги и прошла несколько шагов, опираясь на край кровати, к ней пришел сынишка -- субтильный стеснительный пьянчужка средних лет. Молча вытащил из пакета и водрузил на тумбочку, где сиротливо тусовались казенная чашка и яблоко, передачу -- батон сырокопченой колбасы. Дееспособные обитатели палаты -- родственники и сиделки -- наперебой начали рассказывать блудному сыну, какая его мамаша молодец и как ее хвалят врачи. И что колбаса, конечно, для нее еда не совсем подходящая, а вот кефирчика какого-нибудь, пюрешечки, тертого яблочка...
Мужичонка совсем сконфузился и, видимо, от смущения, начал методично обгрызать передачку... так и отъел почти половину батона. Остатки тихонько уложил между яблочком и чашкой, попрощался и исчез за дверью. Больше мы его не видели.
А бабку перевели из "реанимации" в обычную палату -- на реабилитацию. А потом и вовсе выписали -- домой, в коммуналку, где соседи, по ее словам, очень хорошие, только на ее комнату заглядываются, а у нее же сын. (Да, речь тоже вернулась.) Хотя ходила она еще не очень, с опорой -- по стеночке или вот с ходунками. Но с ходунками почему-то хуже, чем просто по стеночке.

Date: 2017-04-11 08:54 am (UTC)
yulkar: (Default)
From: [personal profile] yulkar
слушь, ей богу страшно читать

Date: 2017-04-11 06:17 pm (UTC)
yulkar: (Default)
From: [personal profile] yulkar
Даже представить невозможно.

Date: 2017-04-11 09:50 am (UTC)
fluffy_gremlin: (Default)
From: [personal profile] fluffy_gremlin
Самое удивительное, что иногда они восстанавливаются, эти замечательные бабушки. И даже ходить могут. У меня так бабушка восстановилась после микроинсульта, лежала-лежала, потом начала приставать, потом садиться и ноги спускать, потом сама пошла.Воспринимается как чудо.
Page generated Jun. 25th, 2017 12:21 am
Powered by Dreamwidth Studios