lunteg: голова четыре уха (Default)
Вчера я поставила рекорд кратковременности пребывания в областном центре -- три часа в городе, если, конечно, не считать времени пребывания на вокзале. Но и с ним получается впечатляюще. За эти три часа я успела добежать до вожделенного барахольного подвальчика на Маяковского, прикупить там, как всегда, колечек и фотографий, выслушать очередную порцию жалоб на жизнь от бывших родственников, подивиться пропаже четырех пар носков в замкнутом пространстве квартиры (у меня только одна версия -- носки кому-то понадобились -- но она с точки зрения "приличных людей" несостоятельна). Отказаться слушать подробности о смерти такса Тошки. Рассказать про такса Дюшеса и почему его нужно было брать вот прямо немедленно. В очередной раз дернуться, заметив, что "у них" по-прежнему носят связанные мной свитера и едят с купленных мной тарелок. (Нет-нет, это просто бедность. Или жадность.) В общем, насладиться, ага.

За неделю, проведенную у бывших родственников, парень окончательно и бесповоротно позеленел: было с чего, конечно, ему вывалили подробности -- все и сразу, его потащили за город хоронить собаку, по которой он скучал и к которой он ехал: копать яму, да. Может быть, правильно, но и жестоко. Для мелкого это была первая действительно потеря -- собака была именно его дружочек, а не обязательные внутрисемейные реверансы. С тем, что болеют и умирают, он знаком, так внезапно и так несчастно -- впервые.

Уже около Москвы ему стало плохо, его рвало, как будто ему надо было избавиться от всего яда этой беды (недосмотрели -- недосмотрели -- недосмотрели же) -- ладно, в поезде, но когда накрыло на эскалаторе в метро -- ууу, как мы бежали наверх! добежали -- во, говорю, у тебя масштаб! это ж надо, какие открывались перспективы -- сверху вниз весь эскалатор! чего мы драпали-то, когда еще случай будет, -- он заржал и вроде как начал приходить в себя. Только клички немного путает, но это тоже пройдет.
lunteg: голова четыре уха (Default)
Фейсбук с завидным постоянством спрашивает: "О чем вы думаете?" -- но думать и отвечать интереснее здесь, а не там -- там все проносится со скоростью скроллинга, когда думать-то.

Я думаю... я думаю про то, что на траве рано утром, оказывается, все это время лежал иней, а сухие листочки под ветром похожи на воробьев. Что голубиное дерьмо, наверное, очень вкусное, иначе зачем лизать каждую встретившуюся на пути какашку. Что на улицах очень много машин и еще людей, особенно дядек в строительных спецовках. Что плюшевых такс по квартире я разложила хотя и заботливо, но непредусмотрительно: до них так легко дотянуться. Что специальные собачьи игрушки стали совсем непрочными. Что творог, в отличие от голубиных какашек, совсем невкусный, зато мясо...

Что в детстве у меня была любимая книжка про пять-моих-собак, в которой было пять историй и ни одного хеппи-энда.

Что одна собака может быть как все мои собаки сразу.
lunteg: голова четыре уха (Default)
Если пройти от нашего дома вверх по переулку до места, где сходятся три дороги, то вы окажетесь на "родительском углу". С самого начала, с 47-го года там отбывают повинность родители, ожидающие своих чад из дальних и не очень, но затянувшихся странствий. Ждут после школы, после кружков, после курсов, после институтов, пьянок, блядок... Весной, летом, осенью, зимой -- каждый вечер на родительском углу маячит кто-нибудь из моих соседей по дому. Все через это прошли, кто встречал, кого встречали, а теперь те, кого встречали -- с радостью или с упреками -- ждут уже своих детей.

В этот раз на углу маялся немолодой, лет пятидесяти, мужик из четвертого подъезда, с таким отчаянным выражением лица, что я даже притормозила, несмотря на тяжелые сумки. Ну, думаю, сейчас его дочке-то прилетит по первой категории -- но никаких дочек в округе не наблюдалось, только с горки тихонько брел сгорбившийся старичок: мужик внезапно встрепенулся и рванул навстречу старику с криком: "Папа! Ты где был? Ты где, я спрашиваю, был? Ты во сколько должен быть дома? А ты? Не стыдно? Я волнуюсь, я места не нахожу..." -- дед слабо оправдывался -- и мне показалось, что сейчас он схватит этого старика за ухо или за шкирку, как, бывало, хватали его самого, и поволочет домой...

А дома попросит показать дневник.
lunteg: голова четыре уха (Default)
Для меня самое дурное в панических атаках -- это не скверное физическое состояние: бог с ним: можно пойти понарезать круги около дома или лечь на диван, и пусть себе центробежная сила вжимает в него сколько угодно: подумаешь, дурно сделалось. Ужасно, что голова, бедная больная голова все понимает: с одной стороны, она вполне себе осознает безосновательность и, что важнее, неконструктивность паники, с другой -- лихорадочно ищет для нее основания, и ведь находит, сволочь, моментально находит и разворачивает в картины такой дивной живописности, что киноужастики кажутся утренником в детском саду.

Еще один неприятный момент -- когда только начинаешь проваливаться в это состояние: ты понимаешь, что вот оно, начинается, сейчас накроет, но ни фига не можешь остановиться -- ни уговорить себя, ни выпить водочку или таблеточку не помогает: охотно верю, что адекватная терапия у меня не подобрана, но многолетний опыт подсказывает, что коктейля, способного остановить прибытие этого поезда, пока еще не придумали, иначе я бы его самозабвенно пользовала и в ус не дула. (Еще раз поражаюсь богатству русской речи: "дула" тоже не помогает. Ничего не помогает. Людей рядом хочется убить, они враги, мешающие мне предаваться панике. И вообще руками не трогать.)

Психолог попытался поискать глубинную травму, прямо-таки чуть ли не наследственную. Нашел три короба всякой хуйни, повертел, понюхал и выбросил на помойку: потому что эти мои панические атаки -- следствие специфического гормонального фона, вроде как борода у Юлии Пастраны: побрей -- и в цирк выступать больше не возьмут. А я так люблю цирк.

Руки до сих пор трясутся и слоги в словах переставляются. Зато написать децл буковок вроде получилось. И то ладно.
lunteg: голова четыре уха (Default)
***
Я знаешь как запомнила, что столица Малайзии -- Куала-Лумпур? Я на втором курсе училась, и нас водили в анатомический музей. А я ходила со своим другом-армянином, помнишь? И в музее на меня все время смотрел малайзиец, у нас на курсе их много училось. Арабы -- нет, почти не было, а малазийцев -- куча, такие смешные, в джинсиках, кедах, девушки в платках, юбках и тоже в джинсиках... Такие скромные, тихие. А армянин -- их тоже много училось -- ревновал. И вот однажды он, малайзиец этот, к нам с армянином подошел, покраснел -- как они краснеют? ну что-то вроде как покраснел, -- представился и пригласил меня в Куала-Лумпур. А армянин... Ну армянин что... Он... Они, в общем, ревнивые... Так я про Куала-Лумпур и запомнила...

***
Девица трындит по телефону с молодым, кажется, человеком: даааа... Лови момент... Я хотела сказать по-латыни, но ты же не знаешь латынь? (В трубке бульканье, долженствующее убедить девицу в том, что ее собеседник знает латынь или всегда готов услышать оную из ее уст. Девица кокетливо вздыхает.) Нуууу... ну хорошо, ну скажу. Мементо море, вот!

***
-- Подошла к преподавателю, непонятно, говорю, без картинок непонятно, как устроен печатный станок. А он такой: нету картинок, в вашем учебном корпусе все проекторы изъяли...

-- Ну и что, мы же учились без проекторов, преподаватель рисовал на доске, пусть ваш тоже рисует.

-- А доски у нас тоже изъяли.
lunteg: голова четыре уха (Default)
К нам сегодня приходили эти... вивисекторы... то есть дезинсекторы. Они постучали в дверь и спросили:
-- Мыши-крысы есть?
И я им честно ответила, что есть.
Тогда они спросили:
-- Травить будем?
И я: конечно, говорю, НЕТ!
Они удивились и ушли.
А Изя и Топа всю дорогу в обнимку плакали на кухне.
lunteg: голова четыре уха (Default)
Московское метро я не знаю от слова "совсем". Ну то есть мной освоена пара-другая типовых маршрутов, точнее, один, если честно -- от дома до вокзала (на маршруте от вокзала до дома силы у меня кончаются, и я ловлю машину). Когда мне говорят, например, "красная линия" или "там все просто, перейдешь с серой на желтую" (за достоверность цитат не ручаюсь, конечно, и есть ли эти красные, серые и желтые линии в природе -- совершенно не уверена), у меня в голове все тут же мешается, и я начинаю выяснять, какие же именно цвета собеседник имел в виду, желательно -- по цифрам в полиграфической раскладке. (Теперь мне совсем никто не объясняет, как куда доехать, держат за интеллигентное хамло-с.)

Зато изредка оказаться в подземке -- целый квест и ворох впечатлений. Начиная с касс, хотя, наверное, идиотов, которые не знают, сколько стоит и куда запихивать, у них за день пробегает батальон, только они -- все, кроме меня, -- говорят с акцентом. Через турникеты я шмыгаю мышкой: в памяти крепко-накрепко засели стальные такие воротца, перешибающие малолетнего ребенка напополам: в моей молодости они стояли везде. Поэтому базовое доверие к турникетам, а заодно и к миру, у меня утрачено.

Потом еще эскалатор. Тоже интересная штучка. Раньше, когда я была молода, я считала фонари, а теперь, подслеповато щурясь, читаю рекламы, развешанные вдоль лестницы: очень познавательно. Я даже сама такие делала, но ни разу не видела, как они висят, потому что бываю в метро крайне редко, а специально спускаться ради того, чтобы увидеть свой макет -- увольте. И так насмотрелась.

Эскалаторные рекламы с некоторого времени посвящены не только еде или одежде, а еще и книгам. (Один мой знакомый, коммерческий директор крупной фирмы, торгующей бытовой техникой, утверждал, что реклама в метро -- самая эффективная: вот, говорил он, человек стоит и пялится на картинку станцию, две, три -- у него поневоле отложится то, что он видел, и делая выбор, он неосознанно сделает его в пользу уже увиденного.) По мне -- так эти рекламируемые книги можно за одну, две, три станции прочитать от корки до корки, даже не заглядывая под обложку. А заметив на прилавке -- здраво рассудить, что раз я на это уже где-то долго смотрел, значит, наверняка прочитал. И не купить, естественно.

Вот названия этих рекламируемых книг меня просто завораживают: "Трагическая привязанность", "Ожидание вечности", "Десять соток в Подмосковье" (это, кажется, не про любовь, но картинки такие же) -- ладный такой рядок, ни один из стендов не высовывается ни вербально, ни визуально.

За эскалатором следует собственно станция (удивительно, да?). На станции интересно разглядывать людей. Кстати, знакомые, с которыми мне иногда приходится спускаться в метро, уверяют, что первый приступ паники у меня начинается именно при сходе с эскалатора, и им не раз приходилось брать меня под руки и вести в нужном направлении. Наверное, они путают панику и самое обыкновенное любопытство, когда столько нового, столько интересного, столько разных людей вокруг, и все надо рассмотреть.

Сама или с помощью знакомых я добираюсь до перрона. Добровольные (санитары) помощники и тут ухитряются подлить масла в огонь, рассказывая на следующий день не участвовавшим в квесте "проехать с лунтегом в метро", что от приближающегося к станции поезда я бегаю, как Хоттабыч от ифритов. Это ложь! Я не бегу. То ест бегу, но не от поезда, а навстречу ему: к последнему вагону: когда-то давно мне вперлось, что террористам не слишком интересно взрывать последний вагон, поэтому у пассажиров из хвоста поезда больше шансов уцелеть. Разве это паника? Ни разу: это внимательность и осторожность. Как у сурикат под бампером.

Описание вагонов снаружи и изнутри я опущу: всю дорогу я рассматриваю свое отражение в окне напротив. Из темноты туннеля выплывает бледное загадочное лицо с огромными темными глазами, окруженное шапкой ярко-рыжих волос. Мечта, а не женщина. Лишь бы свою станцию не проехать.

Эвакуация из подземного мира проходит обычно спокойнее, чем спуск под землю: с одной стороны я, все-таки, слегка адаптировалась, с другой -- на эскалаторе, поднимающемся вверх, я еще нахожусь под очарованием увиденного в окне и веду себя соответственно: подбородок вверх, спина прямая, живот втянут -- втягивание живота прекрасно отвлекает от объективной действительности. А уж когда лестница достигает самого верха, то можно сконцентрироваться и на окружающем мире взамен мира внутреннего: под потолком вестибюля иногда мечутся воздушные шарики, а на решетке эскалатора, словно в морском прибое, плещутся выпавшие из пассажирских карманов предметы. Или шинкуются, кому как повезет: один персик прямо на моих глазах перемололо в пюре.

Ну а потом -- уф, приехали, ура -- улица, квест пройден и можно дышать. Чтобы вернуться домой, я поймаю машину.
lunteg: голова четыре уха (Default)
В эту поездку попуптчики у меня были феерические. По дороге обратно -- парочка мужиков, хваставшихся, у кого как жена рожала, -- ну, это ничего, смешно даже. А вот по дороге туда -- совершеннейшая беда: тридцатилетняя тетка, изображавшая маленькую девочку.

Про ролевые игры я знаю, ага. Но не в купе ночного поезда и не в присутствии несовершеннолетних детей, как-то так. Поэтому у меня лично это ночное соседство сильно расширило горизонты.

Квазисемейство -- тетка, ее дочка лет шести и субтильный мужичок, то ли муж, то ли приятель тетки -- ввалилось в купе под теткины вопли "и где же тут ручка, и как же дверь открывается?" Спасли, открыли. Потом с ровно такими же репликами они опускали нижнюю полку (заменить "ручка" на "полку", "открывается" на "опускается"), стелили постель (актуальных, соответственно, "матрас" и "раскатывается", "простыня" и "расстилается", "наволочка" и "надевается") -- и все это с надрывом и со слезой в голосе.

Так просто это закончиться не могло, конечно -- и вуаля! -- не успел поезд тронуться, как тетка заскулила: "Я хочу в туалет! Я хочу писать!" (В остальном она выглядела вполне себе взрослой половозрелой особью, даже пиво посасывала в перерывах между воплями.) Напрасно квазисупруг повторял ей, что сначала мы должны выехать из санитарной зоны. Напрасно дочка делала вид, что не знакома ни с кем из присутствующих. Тетка громогласно хотела писать.

Я не выдержала этого вербального мочеиспускания и отправилась в тамбур покурить -- к счастью, для курения еще не придумали санитарной зоны. На обратном пути, почти безнадежно, подергала дверь туалета -- и, о чудо, он был открыт. В купе я ввалилась со словами "туалет работает, идите уже писать" -- но эта писклявая сволочь вместо того, чтобы рвануть к толчку на третьей космической, внезапно надула и без того надутые губы и демонстративно отвернулась к окну. Может, уже обоссалась?

Ночью она полезла открывать окно, оборвала занавеску, долго пристраивала ее на место -- и все под непрерывную жалобную песнь. А утром меня разбудила ее реплика "Саша (или Миша, или Леша)! -- обращалась она к своему терпеливому спутнику, -- Саша! Я очень пушистая? что же делать, Саша? Я такая пушистая сегодня!"
lunteg: голова четыре уха (Default)
Наши семейные взаимоотношения с биологическим отцом крошек (БО) выглядят примерно так.

БО появляется у нас в квартире в шесть утра. Бывшие члены семьи (БЧС) дружной кодлой сидят на кухне и в интернетах -- они еще не ложились спать, но уже собираются. БО незамедлительно отправляется в сортир. Спустя некоторое время он выходит оттуда, и становится очевидно, что воду за собой он не смыл. Ему это тоже очевидно, и он замечает:
-- У вас в сортире насрано.
БЧС переглядываются и хором замечают:
-- Так смой за собой.
На что получают в ответ:
-- Ваш сортир -- вы и смывайте.
И тут же обижается, наблюдая, как БЧС корчатся от хохота.

ЗЫ. Говно в конечном итоге смываю я. Карма-с.

Спасибо за внимание, это была легкая разминка перед предстоящим завтра Понуждением К Исполнению Отцовского Долга.
lunteg: голова четыре уха (Default)
В подземном переходе на Кутузовском сидит нищий. Нищий как нищий -- седая борода, поношенная одежда, пластиковый стаканчик выставлен для подаяния, картоночка под попу подложена. А в руках -- книжка: сидит, читает. Рассказываю С. -- знаешь, говорю, какой, прямо как "самая читающая страна". А-а-а, машет она рукой, подумаешь! он к нам за книжками с буккроссинга приходит. Возвращает, спрашиваю с тревогой. Нет, у него там уже целая библиотека собралась, наверное. Вот и ладненько.

А во дворах, там, где у нас последняя голубятня, такой же седобородый дед с ожесточением выламывает бетонную плитку: старательные рабочие засыпали песком и уляпали плиткой землю вокруг молодой рябинки, явно не случайной, а с умом и любовью посаженной в дальнем углу двора. Кому там плитка нужна вообще -- лучше не спрашивать. Дед поддевает лопатой бетонные "улучшансы", приподнимает, откидывает в сторону и с горечью заключает: всю землю срыли... один песок... где я теперь земли возьму? Я не выдерживаю и суюсь с советом: а вот справа от моста -- там еще осталась нормальная, если пониже залезть. Хотите, дырку в заборе покажу? Он поднимает глаза от от развороченных плит и говорит: о! спасибо! сейчас это довыкидываю, возьму ведро и схожу, землицы подсыплю. А то умрет же без земли, рябина-то.

P.S. Бездомный дедушка-книгочей -- тогда я не записала, запишу сейчас -- это, по смутным ощущениям, этакое "А вдруг Сергей Чудаков жив?". Но нет. А вдруг.
lunteg: голова четыре уха (Default)
Как во всяком анклавчика, географическом или людском, у нас есть все для удовлетворения потребности в разнообразии видов -- свой великовозрастный дурачок-коля, свои добрая баба-катя и скандальная баба-сима, пара трепетных аки лани старушек "из интеллигентных" и разухабистая дринч-команда у легендарной стекляшки или трех ступенек. То есть какое есть -- были, были лет так много назад, были и исчезли вместе с лавочками у подъездов, доминошниками во дворах, парусами сохнущих простыней, соседом, полеживающим под уже вросшим в землю "Запорожцем", а то и "Победой", одуванчиками и тополиным пухом... Нет, пух, конечно, остался.

Осталась и Мальвина. Кто и когда наделил ее этим банальнейшим и нелогичным прозвищем -- неизвестно. Женщина, точнее, девушка без возраста со свалявшимися напергидроленными локонами появилась на П. лет десять назад. Тогда она выглядела вполне презентабельно: тщательный, хотя и немного ярковатый, макияж, худощавая фигурка в недешевом прикиде. Картину слегка портили шубка из искусственного меха посреди июльского зноя и мятая ярко-розовая лента, перехватывавшая светлую шевелюру. И немигающий взгляд огромных серых глазищ с крошечными зрачками --

Кутаясь в шубку, Мальвина то подчеркнуто независимо стояла у продуктового, то выплывала из подъезда не самого простецкого дома, невольно заставляя задуматься, а кто и зачем ее туда пустил, то, нахохлившись, сидела на лавочке во дворе поликлиники -- как раз там, где мамки, выгуливающие потомство, выдергивали у своих чад из рук выкопанные в песочнице инсулиновые карандашики.

Мальвина была игловая и была местная. За чей счет она жила, читай кололась, было понятно, но не слишком интересно. Зимой она пропадала, будто впадала в спячку, и снова появлялась на улице в конце мая, среди седых одуванчиков и тополиного пуха, все с тем же колючим неподвижным взглядом, упиравшимся в каждого встречного и не видящим его. Мы радовались ей, как радуются приметам весны...

В последние годы она, конечно, заметно сдала. Исчезла нарядная розовая лента, локоны повисли несвежими сосульками. Элегантные туфли сменились сперва простецкими кроссовками, а намедни девушка дефилировала по П. в спортивных сандалиях поверх мужских носков -- конечно, не слишком корректный способ оценить степень падения, но знали бы вы, какой модницей и аккуратисткой она была в начале своей героиновой карьеры.

Сегодня она шла мне навстречу, как всегда глядя в упор и не замечая, и я увидела, что вся правая половина лица у нее покрыта мелкими коричневатыми синяками, вот как у яблок бывают битые бока. И еще она никогда не оглядывается.
lunteg: голова четыре уха (Default)
Чувство юмора у дорогого мироздания необъятно.

Поздним вечером я отправилась встречать старшенькую с работы. Слово за слово, нога за ногу -- к дому мы притащились почти в полночь. Позвонили в домофон, постучали в дверь -- и замерли на пороге: шестиметровая кухня оказалась оккупирована строительной бригадой из пары немелких мужиков в возрасте, дорогого племянника (ДП) и девушки дорогого племянника (ДДП), а также запланированного гостя из областного центра. (Вы же помните, что у меня сейчас квартирует целый табор, и все в Мск по делу? Некоторые, например, в составе той самой строительной бригадой чего-то там строили ленивым москвичам.)

ДДП колбасилась у плиты, пытаясь поджарить на немытой сковородке кило казенных бараньих котлет. ДП нарезал хлебушек. Два неюных строителя вольготно расположились вокруг некрупного стола, попивая чаек из моей и ребенковой кружек. Запланированный гость из областного центра жался в углу, прикрываясь розовым нетбуком, и, судя по сложному выражению щей, коммуницировал с кем-то из коллег на тему безвременной кончины российской академии наук.

Заебись, короче.

Ребенок, оглядев поле битвы, пискнул самое трендовое московское слово текущего сезона -- "пизда" -- и спешно ретировался на свободные площади, в ванную то есть. Я подбоченилась и сказала басом: "добрый вечер, товарищи! чем обязаны?" Товарищи прервали занимательную беседу о перспективах развития трудовой интервенции в мир ленивых зажравшихся москвичей, и старший, он же авторитетный, дружелюбно заметил: "жрать будешь? мы котлеты жарим".

Я повторила: "Добрый вечер" и с нажимом добавила "дорогие товарищи. Будем знакомы, я хозяйка дома". У строителей даже не икнулось: мы, пояснили, тут запарковались как-то странно, как бы эвакуатор машину не увез. А салатик будешь? Я рыкнула, что нахуй салатик, а эвакуаторов у нас тут как мух на помойке. ДДП прыснула в сковородку. ДП слегка покраснел -- чуть-чуть, жарко в кухне было, наверное. Старший-старшОй слегка сдал назад: ничего, что мы тут с котлетами? Ничего, прошипела я, а когда отбываете? Вот прям щас, только котлеты съедим, а укропа у тебя нету? Укропа, естественно, не было.

Под шумок ДДП смылась из кухни, и кило котлет дожаривала я. Потом они ели. Еще ели. Опять ели. Глазировали котлеты кремовым тортиком и казенными салатиками. Пили чай. Обсуждали по телефону проблемы раздела загородной недвижимости между четырьмя детьми старшОго. Выясняли, как выехать с Большой Дорогомиловской на Кутузовский проспект. Сомневались, что найдут нужный поворот. (Найдете, -- я старалась быть максимально убедительной, -- там других поворотов нет. Совсем нет.) Гость из областного центра, заметив, что вся компания покончила с котлетами и перешла к торту, слегка приободрился. Ребенок реэвакуировался из ванной. Жизнь налаживалась.

И тут они все пошли в туалет. Не сразу, а по очереди, конечно. И руки помыть, а заодно умыться, потому что сразу с объекта. Я прыгала под дверями мест общего пользования и истошно вопила "Котлеты заворачиваю! ЗА-ВО-РА-ЧИ-ВА-Ю!!! С собой возьмете! В ДО-РО-ГУ! СЧАСТЛИВОГО ПУТИ!"

Дорога от прихожей до лестничной клетки заняла минут десять. Потом они застряли у лифта -- через закрытую дверь я орала, что на нашем этаже лифт не останавливается. Потом хлопнула дверь подъезда. Я выдохнула. Крысы -- а они обитают все на той же шестиметровой кухне -- обнялись и заплакали. Гость из областного центра отложил нетбук и попросил поесть. Жизнь начала входить в привычное русло.

...а вообще-то мы люди гостеприимные...

...вот только туалетная бумага кончилась...

Не знаю только, докладывать ли маме ДП, что учудил ее сынишка -- кто его знает, может, у них дома так принято -- приводить строительную бригаду на поесть?
lunteg: голова четыре уха (Default)
Пакую чемоданы в жж -- планирую перетащить сюда из жж копилку бесполезных знаний, государство Плющиху и кустарные фотооткрытки, все удовлетворения чсв ради. Если здесь есть кто-нибудь читающий -- забрать что-то еще? А то как четыре года назад забросила, так и не. А вот теперь да.
lunteg: голова четыре уха (ПВХ)
новое пользовательское соглашение, с которым мне пришлось, увы, согласиться, чтобы иметь возможность зайти в свой жж и выкачать его содержимое, делает невозможным --

короче, пошла эта администрация со своим законодательством на три буквы.

На фб меня зовут Изподтопа Такопыт.
На lunteg.dreamwidth.org будут размещаться длиннопосты нефейсбучного формата, буде сподоблюсь таковые накропать.
Во вконтакте меня нет и не будет.

Все, с кем я знакома в реале, но кто не имеет аккаунтов на перечисленных площадках, -- звоните в телефон, он у меня не менялся. Или пишите в почту, она тоже все та же.

Журнал повисит еще недельку-другую, пока я урывками посверяю бесценное выкачанное содержимое, и будет грохнут. Мне здесь делать нечего.

КДПВ:

07112009857
lunteg: голова четыре уха (ПВХ)
Пост у крошки выстроился оптимально, поэтому редкое для меня действие -- перепост -- щетаю обоснованным )

От себя -- это было безумно похоже на третий-четвертый дримы: чуть меньше людей -- и все привычно, чуть больше -- и оверфлоу. Ну, поживем-увидим, что там дальше. И спасибо всем, кто пришел.

Оригинал взят у [livejournal.com profile] sever_yuga в парад в честь дня святого патрика. 18.03.17
в этот раз монохром.

01
IMG_5573_bw

+8 )

10
IMG_5658


все фото -- тут и тут.

lunteg: голова четыре уха (ПВХ)
железнодорожная эпопея у меня в этот раз более чем удалась. Да, при звуках вокзального вещания -- "поезд номер прибывает... начинается посадка" -- я теряю не только волю, но и разум, и как мне до сих пор удается попасть в нужный поезд и вагон -- а в отсутствие бумажных билетов это, конечно, квест -- сама удивляюсь. И попутчики, при такой-то частоте поездок, тоже весьма и весьма удивляют: цирк, иногда совершенно даже блядский.

Маргинальный, с двузначной нумерацией, вчерашний поезд -- это, конечно, из области непознанного. Вот представьте: ночь, вокзал, вал малономерных поездов, набитых китайцами, схлынул. В темноте, если не кромешной, то весьма ощутимой, к пустой платформе причаливает состав без огней, тихо, сами собой, открываются двери, проводников нет -- никто не выходит на перрон. В поезд по одному-двое заходят почти неразличимые в потемках люди-тени и молча занимают места -- наверное, согласно купленным билетам, а там кто знает. И сидят в тускло подсвеченных вагонах.

Понятное дело, что пассажиры вполне соответствуют. Напротив меня -- пара, видимо, муж и жена, с неразличимыми -- без черт -- лицами. Ночью это удивляет, но не слишком, утром же становится ясно, что лиц нет совсем: вместо них -- образования сродни примятым пальцами белкам сваренных вкрутую яиц. В утренних сумерках женщина пытается восполнить недосдачу -- рисует глаза, скулы, рот -- но получается не слишком убедительно. Мужчина вообще не суетится.

В соседнем отсеке два парня средних лет с отекшими серыми физиономиями клеятся к невидимой через перегородку и ощутимо перепуганной девице: с энтузиазмом жонглируют фейсбуком, инстаграммом и вконтактом, лайками и перепостами, каждую фразу начинают с рефрена "пришел лоза и говорит мне...", то есть утомительно острят, конечно. Утомляются и сами, но периодически отлучаясь в вагонный сортир, возвращаются повеселевшими и бодрыми -- социально-сетевой абьюз продолжается, становясь все многословнее. Похоже, что без некоторых химических веществ не обходится -- не может быть, чтобы два человека за просто так в унисон страдали идентичным словесным поносом.

В обществе безликих под немолчный шум лозовых волн поезд-призрак кое-как доползает до культурной столицы, и мне требуется час-полтора, чтобы придти в себя: вечером снова ехать, и вроде бы на обратную дорогу билет взят вполне гуманный, а не вот это вот все, но стремак и усталость дают себя знать по полной: раскланявшись с соседкой по купе, пожилой китаянкой, неплохо говорящей по-русски, я падаю спать, и посреди ночи и дороги обнаруживаю, что соседка -- в одной комбинации -- сидит на своей полке и методично открывает и закрывает сумку. Щелчки замка кажутся грохотом. Я вырубаюсь, а когда через полчаса понимаю, что уже посреди астматического приступа и разучилась выдыхать, китаянка спит.
От Окуловки до Твери я сижу, вытаращив глаза и пытаясь все-таки отправить вдохнутое наружу: ползаю в туалет и покуриваю по затяжечке, чтобы вызвать кашель: жру таблетки, а прыскалки, как назло, с собой нет: планирую сдаться проводникам в Твери и проигрываю в голове, как "женщину по скорой сняли с поезда": последнее совсем не радует, я натягиваю свитер и ложусь с мыслью, что если помирать, то лучше во сне и чтобы одетую нашли, мне мерещатся люди без лиц и говорливые наркоманы...

...в дверь купе колотят, я открываю глаза, китаянка безмятежно дрыхнет, состав стоит у пустого перрона, проводница орет: в депо! в депо! -- мы все проспали. Уже четверть часа, как состоялось прибытие поезда, вагон пуст, я кое-как натягиваю пальто, к квохчущей китаянке в неглиже прибегают встречающие, я выбредаю на платформу -- все уже давно ушли, я одна, -- приехала, чо уж.

Пока я в сумеречном сознании сайгачила между нерезиновой и культурной, рыбастепан освоил слово "все". Слово "ой" он выучил раньше. Ой все, -- упражняется теперь внучек по любому поводу.
lunteg: голова четыре уха (ПВХ)
Виновата, исправляюсь ) праздную, но скромненько, без фанатизма.

Вот фоточка со мной тридцатилетней (бляяяяя) давности. Стомахин аффтар. Прошу прощения у всех, кто уже посозерцал ее на фб ) Надобно заметить, что жопа у меня с тех пор стала поменьше -- или штаны поудачнее. Да и ваще умнею хорошею с каждым годом, чо скромничать-то.

0_6348f_9b685ef_orig

Не дискотека, но все же, все же.

RIP Spooner

Jan. 8th, 2016 07:49 pm
lunteg: голова четыре уха (ПВХ)
7369761_1449184810.1047_funddescription

Умер Спунер, Spooner David Carter, человек, о котором я сначала увидела картинки, потом нашла его сайт, а потом задружилась на фб. Старый хиппи, проживший жизнь так, как и собирался в юности --

Мы работаем без страховки.
Мы работаем без налоговой.
И не то чтоб такие ловкие --
Просто хочется, чтоб не трогали.
Просто тот, кто однажды сдался,
Каждый раз потом и ведется.
Мы обходимся без государства --
И оно без нас обойдется --


и это уже очень, очень много.
lunteg: голова четыре уха (ПВХ)
Раньше копировали из жж на фб, а сейчас все больше наоборот получается )

Рыбастепан полон талантов, это я вам как бабушка говорю. Он наигрывает на своем пианино два первых такта "Чижика-пыжика", отлично рисует восковыми мелками абстрактные композиции на всех ровных поверхностях и подпевает Розенбауму, когда тот затягивает из телевизора песню про "ау". С одним только не ладится -- с горшком.

Намедни рыба валялся на полу в кухне, выделывая ногами то ли изящные балетные па, то ли энергичные махи, достойные не меньше чем черного пояса, а рыбьяматерь с горечью в голосе пеняла одаренному, но упрямому чаду:

-- Степочка! Отвлекись от спорта и балета, посмотри вокруг! (Степочка с недоумением обозрел напольные окрестности.) Что ты видишь? Вот что? (Ножки кухонного стола и мячик, закатившийся в дальний угол -- именно так можно трактовать нечленораздельное бульканье, раздавшееся в ответ из младенца.) Степочка! Все твои ровесники...

На лице Степочки появляется выражение уныния: он уже знает, чем закончится вдохновенная материна тирада. А вы не знаете, так что продолжаем.

-- ...твои ровесники ходят на горшок! Вот *** у Саши: он ходит на горшок и сам -- сам! -- надевает штаны. А *** у Маши? Штаны не надевает, но выносит за собой! А *** у... (Тут мама осекается: *** -- полный ровесник рыбыстепана, и его туалетные успехи достоверно не известны: скорее всего, они никакие, но чего не скажешь педагогики ради: да и какая, в самом деле, разница, за остальных все тоже не менее туманно.) ...он... он... ПРОСИТСЯ! А ты? Что сделал ты?

Степочка тяжело вздыхает, взгляд его полон недетской скорби. С кряхтением поднимается на ноги и медленно, по-стариковски шаркая, направляется в ванную комнату. "За горшком?" -- екает родительское сердце. -- "Неужели и вправду гений?" Степа выруливает из ванной с тряпкой в руках, резво возвращается на кухню и с деловым видом начинает подтирать пол у матери под ногами. Его памперс скорее полон, чем пуст.
lunteg: голова четыре уха (ПВХ)
Как мы ходили в кино.
Сочинение.

Мы ходили в кино хорошо. Сначала нас попытались раздавить в метро, потому что какую-то из радиальных веток перекрыли в центре и все ломанулись на кольцевую, но мы с детишками удачно забились в угол вагона и по очереди интимными голосами произносили фразу "Щас стошнит". Поэтому мы ехали, стоя на полу вагона всеми ногами. Да, это моя школа.

Потом мы заблудились в торговом центре, эффективно совмещенном с кинотеатром. Пока мы блуждали по торговому центру, то поняли, что будущее уже наступило и города под крышей, не зависящие от климата снаружи, уже построены: можно прийти утром, протусоваться весь день, не попадая дважды в одно место ни разу, и уйти вечером, если получится найти выход. А если не получится, то заночевать в отделе "Zara Houm" -- там много мягких тряпочек пастельных тонов.

Кинотеатр мы все же нашли, но поздно, поэтому детишки отправились в зал наслаждаться кинофильмом без сопутствующей газировки и попкорна. Да, они не были счастливы, но я всегда верила в великую силу искусства, и вообще мы же как-то выжили? вот и они потерпят.

Сама я в кинозал не отправилась: во-первых, я не могу смотреть 3D, а во-вторых, у меня был План с пристрастием исследовать букинистический магазин неподалеку от торгового центра, а если останется время -- зайти в другой магазин, торгующий бескомпромиссной и изобильной китайской красотой широкого ассортимента, от туалетных ершиков до синтетических дубленок.

На "Букинист" я потратила час с хвостиком и семьдесят пять рублей. Сумка утяжелилась на четыре книжки. На китайскую красоту времени не осталось, и пришлось обследовать торговый центр -- а какая там красота? никакой. Поэтому минут двадцать я наслаждалась доносящимися из-за закрытой двери кинозала звуками взрывов и дружила с тетенькой-уборщицей. Обсуждали внуков, чо уж скрывать. Потом все окончательно взорвалось, и выпустили зрителей, в том числе моих детишек.

Детишки стремительно сориентировались на местности (похоже, просмотренный кинофильм дал им +30 к интеллекту) и рванули -- постфактум! -- за попкорном. Они сами, правда, уверяли, что шли на запах. Домой мы ехали не в переполненном вагоне метро, а на заднем сиденье троллейбуса с блэк-джеком и шлюхами с попкорном и пепси-колой. Детишки периодически начинали во весь голос спойлерить, но мне удавалось эффективно затыкать их очередной пригоршней попкорна. Потому что еще много людей не были в торговом центре и не смотрели кинофильм.

Так мы сходили в кино. Фильм нам понравился, особенно мне.

ЗЫ. Детишки -- термин условный: одно чадо, которое метр восемьдесят, было мое, второе -- метр семьдесят пять -- соседское. Наверное, корректнее было бы называть их "крошки"?

May 2017

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
212223 24252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 10:13 am
Powered by Dreamwidth Studios