lunteg: голова четыре уха (Default)
История первая -- http://lunteg.livejournal.com/13198.html
Истории вторая и третья -- http://lunteg.livejournal.com/58849.html
История четвертая без картинок -- http://lunteg.livejournal.com/90197.html

Эта, пятая, самая последняя история из дома Баумгартена, для меня, пожалуй, самая тяжелая. И не потому, что она слабо задокументирована, нет, чего-чего, а бюрократии в этой стране хватало всегда, и архивные данные, нужные для этой истории, открыты. Просто эта история трудна в описании и написании: алогична, не особо укладывается в рамки здравого смысла. Однако она близка к классическому "Кафку сделать былью" -- и на этом уровне вполне ничего себе бытовая и даже привычная. Здесь не привыкать.

Итак, откатимся снова в год начала постройки дома.

1914, август месяц. )
lunteg: голова четыре уха (Default)
История первая -- http://lunteg.livejournal.com/13198.html
Истории вторая и третья -- http://lunteg.livejournal.com/58849.html
История четвертая без картинок -- http://lunteg.livejournal.com/90197.html

Эта, пятая, самая последняя история из дома Баумгартена, для меня, пожалуй, самая тяжелая. И не потому, что она слабо задокументирована, нет, чего-чего, а бюрократии в этой стране хватало всегда, и архивные данные, нужные для этой истории, открыты. Просто эта история трудна в описании и написании: алогична, не особо укладывается в рамки здравого смысла. Однако она близка к классическому "Кафку сделать былью" -- и на этом уровне вполне ничего себе бытовая и даже привычная. Здесь не привыкать.

Итак, откатимся снова в год начала постройки дома.

1914, август месяц. )
lunteg: голова четыре уха (Default)
История первая -- http://lunteg.livejournal.com/13198.html
Истории вторая и третья -- http://lunteg.livejournal.com/58849.html

История четвертая, вообще без картинок -- "Героиня Нина? Не надо!"

Эти слова как-то раз произнес в присутствии Любови Евгеньевны Белозерской-Булгаковой редактор альманаха "Недра" Николай Семенович Ангарский-Клестов (с ударением на "о"), рассматривая свежепоступившую рукопись очередного пролетарского самородка. Редактора отличал недурной литературный вкус, немалый опыт и ощутимая преданность издательскому делу: супруги Булгаковы (сперва в одном составе, а затем в другом, с переменой жены) сохранили о нем теплые воспоминания. Да и в гости друг к другу наведывались неоднократно: благо, одно время жили рядом -- они на Большой Пироговской, а Николай Семенович -- на Плющихе, 53, квартира 8. Дом Баумгартена, первый, "чистый" подъезд.

klestov

(Будем сплетничать?) )
lunteg: голова четыре уха (Default)
История первая -- http://lunteg.livejournal.com/13198.html
Истории вторая и третья -- http://lunteg.livejournal.com/58849.html

История четвертая, вообще без картинок -- "Героиня Нина? Не надо!"

Эти слова как-то раз произнес в присутствии Любови Евгеньевны Белозерской-Булгаковой редактор альманаха "Недра" Николай Семенович Ангарский-Клестов (с ударением на "о"), рассматривая свежепоступившую рукопись очередного пролетарского самородка. Редактора отличал недурной литературный вкус, немалый опыт и ощутимая преданность издательскому делу: супруги Булгаковы (сперва в одном составе, а затем в другом, с переменой жены) сохранили о нем теплые воспоминания. Да и в гости друг к другу наведывались неоднократно: благо, одно время жили рядом -- они на Большой Пироговской, а Николай Семенович -- на Плющихе, 53, квартира 8. Дом Баумгартена, первый, "чистый" подъезд.

klestov

(Будем сплетничать?) )
lunteg: голова четыре уха (Default)
В заголовке поста -- фраза из набоковских "Других берегов", из абзаца с головокружительным сцеплением имен и реалий быта, где, походя, отворачивается от увешанных маринами Айвазовского стен Александр Бенуа, под столом клянчит подачку правнук чеховских Хины и Брома и через губу описан жирный лебедь из Лозанны, где всегда хорошая погода.

С таким же непроходящим головокружением от сцепления имен и времен я хожу за хлебушком в бывший "Электро"-, а затем "Проекционный" театр -- я вижу тени бывших и живших, игравших и спящих, и кроме хлебушка мне отвешивают желтых афиш и аукционных полотен, уничтоженный "Голод в Поволжье" и цилиндр на пергидрольных кудрях Орловой, колхозницу в пиджаке и крепдешине на фоне золотых пасторальных колосьев, слепоту Флоры, грязный снег под профилем Михоэлса, мариенгофовское "пройдем еще квартальчик", бомбу, летящую в дом напротив дома с рыцарями на Арбате, и барский гнев, и барскую любовь -- я на разрыв, как та бомба, начинена этими немыми картинками.

Мне придется их озвучить -- помахать руками и рассказать каких-нибудь слов, имен и фамилий, проскакать через первую и вторую мировые, кинотеатр и театр, карточки, фотокарточки, кучку сталинских премий и архипелаг лагерей -- я так давно не разговаривала вслух дольше получаса, что даже страшно, и вряд ли я смогу пересадить из своей головы в чужие этот гудящий визуальный хор -- но все равно: наверное, я покажу картинки, много картинок: чтобы, выходя, как и я, с хлебушком в сумке из магазина, вместе с моими слушателями выходили эти тени.

А картинки здесь ) -- намеренно без авторов и названий, если надо, назову, но все примерно одного времени и одного гнезда -- "Проекционного театра", из которого вырос ОСТ: все люди, нарисовавшие картинки, крутились в одном мире, в одной, прошу прощения, тусовке -- и вот прошло почти сто лет...
lunteg: голова четыре уха (Default)
В заголовке поста -- фраза из набоковских "Других берегов", из абзаца с головокружительным сцеплением имен и реалий быта, где, походя, отворачивается от увешанных маринами Айвазовского стен Александр Бенуа, под столом клянчит подачку правнук чеховских Хины и Брома и через губу описан жирный лебедь из Лозанны, где всегда хорошая погода.

С таким же непроходящим головокружением от сцепления имен и времен я хожу за хлебушком в бывший "Электро"-, а затем "Проекционный" театр -- я вижу тени бывших и живших, игравших и спящих, и кроме хлебушка мне отвешивают желтых афиш и аукционных полотен, уничтоженный "Голод в Поволжье" и цилиндр на пергидрольных кудрях Орловой, колхозницу в пиджаке и крепдешине на фоне золотых пасторальных колосьев, слепоту Флоры, грязный снег под профилем Михоэлса, мариенгофовское "пройдем еще квартальчик", бомбу, летящую в дом напротив дома с рыцарями на Арбате, и барский гнев, и барскую любовь -- я на разрыв, как та бомба, начинена этими немыми картинками.

Мне придется их озвучить -- помахать руками и рассказать каких-нибудь слов, имен и фамилий, проскакать через первую и вторую мировые, кинотеатр и театр, карточки, фотокарточки, кучку сталинских премий и архипелаг лагерей -- я так давно не разговаривала вслух дольше получаса, что даже страшно, и вряд ли я смогу пересадить из своей головы в чужие этот гудящий визуальный хор -- но все равно: наверное, я покажу картинки, много картинок: чтобы, выходя, как и я, с хлебушком в сумке из магазина, вместе с моими слушателями выходили эти тени.

А картинки здесь ) -- намеренно без авторов и названий, если надо, назову, но все примерно одного времени и одного гнезда -- "Проекционного театра", из которого вырос ОСТ: все люди, нарисовавшие картинки, крутились в одном мире, в одной, прошу прощения, тусовке -- и вот прошло почти сто лет...
lunteg: голова четыре уха (Default)
Несколько житейских историй из дома Баумгартен -- 1

Сперва это был ненаписанный комментарий к посту http://retromoscow.livejournal.com/62468.html про дом на Плющихе, 53 -- я набрала его и, естественно, стерла: буковок было слишком много. Потом от буковок разбух пост, ну и вот они, истории из дома Баумгартен аж в пяти частях. Кидаю их по очереди, пятью постами, соблюдая не хронологию событий, а порядок написания.

1206102421_1

История первая -- про молоко )

May 2017

S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
212223 24252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 22nd, 2017 11:46 am
Powered by Dreamwidth Studios